Египтология, как известно, наука по возрасту почтенная, 1822 го­да рождения. И ученые, написав почти за два столетия о стране пирамид километры текстов, тщательно исследовали все сферы тогдашней жизни. За исключением одной. Любовь, а тем паче любовь за деньги, большинство людей науки (среди которых, кстати, было немало священников) старательно обходило стороной. А потому создается впечатление: Древний Египет – страна сугубо целомудренная. Но поскольку человек по природе своей за последние тысячелетия не слишком изменился, возникает вопрос: а как же оно там, собственно, обстояло на самом деле?..

На одной из известных египетских фресок есть картина, которую при всем желании нельзя назвать иначе как эротической. Фараон Эхнатон, обнимая и целуя свою супругу Нефертити, занимается этим весьма небесстрастно. Сценка эта, кстати, считается первым в истории искусства откровенным изображением любви. Правда, царственную пару, состоявшую в официальном браке, примером греховной любви не могли бы назвать даже пуританские египтологи позапрошлого века. А уж нынешние, считающие, что с прекрасной царицей все совсем не просто, – тем более. Потому как женщина, ставшая общепризнанным эталоном красоты, образцом скромности, согласно последним исследованиям, не являлась. Многие из сегодняшних египтологов склоняются к мысли: "владычица приятностей", как называл ее царственный супруг, Нефертити буквально взяла за образец поведения древнее предание о гетере. А говорилось в нем о том, как некая египтянка потребовала, чтобы влюбленный в нее юноша прогнал из дома жену, убил собственных детей и даже – страшно подумать! – лишил своих престарелых родителей права на бальзамирование и погребальные ритуалы.

Обезумевший от страсти молодой человек исполнил все в точности. Что же касается Эхнатона… Современные египтологи, рассуждая о Нефертити, говорят, что она проявляла свои страсти, не камуфлируя их ореолом стыдливости. И Эхнатон отвечал ей не менее пылко, демонстрируя недюжинную силу и не скрывая от окружающих своего счастья. Однако фараон, по всей видимости, был не настолько ослеплен любовью и потому однажды удалил темпераментную же­ну с глаз долой, заменив ее менее прекрасной, но более скромной царицей по имени Киа…

История эта приключилась давно, о событиях в семье фараона мы можем скорее предполагать, нежели утверждать, что все произошло именно так. А вот тогдашние придворные пиры, которые мы в силу своего воспитания определяем сегодня не иначе как разнузданные оргии, в Древнем Египте считались всего лишь обычными дворцовыми мероприятиями. Впрочем, живший несколько тысяч лет назад человек на многие вещи смотрел по-другому…

И в храмах, и в дворцах

Если верить Геродоту (а разве есть основания ему не верить?), в египетском городе Бубасте совершались праздники в честь богини Иси­ды. Устраивались они регулярно. И во время их проведения "мужчины и женщины путешествуют по реке все вместе, без всякого различия пола… Когда… лодки причаливают к берегу… женщины… танцуют, бесстыдно поднимая свои платья кверху". После этого массового стриптиза, согласно описанию глав­ного историографа Древнего мира, собравшиеся пилигримы входили в двери храма и предавались в честь богини самому дикому разврату.

Вопреки своей обычной сдержанности Геродот описал эти церемонии достаточно пространно и подробно. Число желающих прочувствовать на себе все удовольствия освященного жрецами разгула превышало иногда полмиллиона человек, что становилось, естественно, очень существенным источником доходов для алтаря богини. А так как деньги эти не считались заработанными "во грехе", деятельность жриц любви, трудившихся в поте лица своего на благо храма, числилась весьма почтенной, как, собственно, и родственная, хотя и имеющая существенные отличия от занятий храмовых жриц профессия – гетера.

Гетерами становились, как правило, женщины очень красивые, образованные и знающие себе цену. Одна из них, знаменитая Таис Афинская, была подругой самого Александра Македонского, но и остальные не продавали свои ласки любому, кто платит, а выбирали мужчин сами.

К слову, о цене древнеегипетской любви. Тот же Геродот оставил нам рассказ о том, как фараон Хеопс, попавший в затруднительное материальное положение и не имея возможности достроить собственную усыпальницу, "поместил свою дочь в притон и велел ей вытягивать из своих любовников как можно больше денег". Девушка оказалась трудолюбивой и заработала на пирамиду не только для отца, но и на свою собственную. А учитывая, что пирамида была высотой почти полторы сотни метров, можно представить, насколько дорого ценилась в Египте любовь. Впрочем, не всеми и не всякая…

Что нам законы...

В египетских документах IV–III ве­ков до н. э. указывается, что жена не должна бесчестить мужа, а супруг – брать в дом наложниц и заводить внебрачных детей. Чуть позже эти законы существенно ужесточились: мужчинам строго за­прещалось иметь любовницу или возлюбленного, а также второй дом, в котором можно было тайно жить с наложницей.

В одном из папирусов рассказывается, как жена жреца Убаинера изменила ему с одним простолюдином. Узнав об этом, супруг до того рассердился, что в порыве злости изготовил волшебного крокодила, немедленно сожравшего соперника. Это, разумеется, сказка, однако наказания за нарушения указов о целомудрии предусматривались нешуточные.

Но мир устроен так, что мужчины всегда любили женщин, женщины – мужчин, а те и другие во все времена любили деньги. Из глубины веков до нас дошел рассказ, как один молодой египтянин до такой степени увлекся красавицей по имени Архидика, что предложил ей за ночь любви все свое состояние. По какой-то причине женщина отказалась его принять. Тогда несчастный влюбленный при­нялся умолять богиню любви Хатор, чтобы та дала ему возможность хотя бы во сне увидеть недоступные для него ласки. Богиня снизошла к его просьбе. Сон был великолепен! Однако Архидика, узнав об этом, потребовала оплатить ей явление во сне.

История эта заканчивается гневным осуждением корыстолюбия. Но, как бы то ни было, дамы, профессией которых была продажа ласк, жили повсеместно. Даже рядом с хижинами строителей гробниц в Долине царей селились пуб­личные женщины. В таких заведениях собирались, разумеется, самые разные люди. Говорят, что однажды Рамзес, из сокровищницы которого были украдены драгоценности, отправил свою дочь "поработать", а заодно и "пошпионить" в одном из таких вертепов. Отыскалась ли пропажа — неизвестно. Но история эта подтверждает, что и цари не гнушались такими заработками…

Однако, чтобы привлекать клиентов, женщины должны были иметь соответствующий "товарный вид". Способов для этого имелось много: румяна, беладонна для закапывания в глаза, палочки губной помады и даже рыбий клей, прекрасно маскирующий морщины.

Мастера, изготавливавшие фут­ляры для косметических средств, делали эти предметы максимально эротичными. К примеру, ручки туалетных ложечек изготавливали в виде фигур нагих девушек с кор­нем мандрагоры или лотосом в руках. Пожалуй, самая красивая из них хранится теперь в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. На ногах этой девушки искусно выполненная татуировка, украшавшая, как правило, тела певиц и музыкантш. Такие же геометрические узоры найдены на многих мумиях. Одна из них, кстати, привела исследовавших ее ученых в серьезное замешательство. Найдена она была в женском саркофаге, причем мастера, совершавшие пеленание, тщательно подчеркнули отличительные особенности представительницы прекрасного пола. Что имен­но заставило ученых подвергнуть мумию рентгену, точно неизвестно. Но как только провели эту процедуру, выяснилось: покойный — мужчина!

Как относиться к такой любви? Этот вопрос каждый решает для себя сам. Когда-то Омар Хайям сказал: "Твердят нам лицемеры: то – тело, это – дух, не признают единства нигде субстанций двух". Что ж… Хайям знал о любви, в том числе продажной, немало. Но это уже совсем другая история…