Гонки (Вьетнам)
Преамбула: Порт на севере Вьетнама. 1988 г. Команда советского судна приглашена на банкет в торговое представительство СССР. Пароход назначен дежурным по связи – значит мне (радист) и начальнику рации приходится остаться на рабочем месте.
Амбула: Весь экипаж, кроме вахтенных, укатил в торгпредство, а мы с начальником вступили в связь с Родиной, которая длилась почти час, после которого у нас перегорела лампа передатчика. Хохма состояла в том, что у нас нечем было ее заменить. Но дежуривший на посту вьетнамский пограничник, узнав о нашей беде, сообщил нам, что у его брата Семена такая лампа есть и дал нам его адрес. Найти подобную лампу у вьетнамца не фокус, поскольку лампа содержит золото.
Конечно же, вьетнамцы имеют свои имена, совершенно не похожие на наши. Например, Семен назывался именем вроде Сень-минь-у, что согласитесь трудновато для запоминания, поэтому часто их русские имена имели лишь одну общую букву с реальными, что ничуть не смущало вьетнамцев. Часто при знакомстве они называли оба своих имени, чтобы облегчить задачу запоминания имени нам и себе не создать дополнительных трудностей: ведь вы могли бы дать ему новое русское имя, на которое ему бы пришлось откликаться.
Короче, поскольку дело не терпело отлагательства (Родина ждала выхода в эфир), то мы решили с шефом ломануться на рикше. Добрались мы к Семену, но за лампу он загнул такую цену, что стало стыдно за «вьетнамского спекулянта», о чем мы ему и сообщили. В ответ Семен поведал нам грустную историю о жизни своей семьи, об отце, который воевал с американцами, о жене и четверых детях, которых надо чем-то кормить, и об уровне жизни в странах азиатско-тихоокеанского региона в сравнении с вьетнамским уровнем.
Петровичу (начальник) стало жаль его, и послал он меня за «Ламойкой». Так называется ядовитая спиртосодержащая смесь, которую здесь приготовляют из риса. «Пошли дурака за водкой – он одну бутылку и принесет» – говорит народная русская пословица. Чтобы не слышать это выражение применительно ко мне, я взял две. Из закуски Семен предложил сушеные семечки арбузов. «Значит, у них так принято», – подумали мы и закурили.
Посидели, выпили. Семен начал лопотать что-то о своих русских корнях и принес еще бутылку какого-то крепкого напитка с изображением ящерицы на этикетке: на ней, скорее всего, и настаивали. Когда на дне третьей бутылки оставалось не боле ста грамм, Семен вдруг заплакал, полез обниматься и заявил, что эту лампу он дарит своим русским друзьям.
Окончание нашего «банкета» получилось каким-то скомканным. Лампа была у нас, Семен лежал на тахте и не подавал признаков жизни. Петрович поднес зеркало к носу вьетнамца и, убедившись, что Семен дышит, подтолкнул меня к выходу: нужно было попасть на судно до возвращения команды.
Выйдя из хибары Семена, мы с Петровичем одновременно махнули рукой.
«И шо вы себе думаете?» – два рикши к нам и подъехало. Решили ребят не обижать: расселись по повозкам. И назвав их Петром и Павлом, пустились в порт. Алкоголь начал активно всасываться в кровь. Спустя квартал я заметил, как Петрович сунул «Петру» сложенную купюру достоинством где-то донгов 200 и тот прибавил обороты. Тачка Петровича удалялась.
Разгоряченный парами вьетнамской водки мозг принял это удаление за вызов на соревнование. «Павел» получил 500 и расстояние начало стремительно сокращаться. Когда я первый раз обогнал Петровича и торжествующе оглянулся, шеф совал своему «водиле» очередной взнос: гонка продолжалась.
Это было удивительное состязание: с обеих рикш градом лился пот, я чувствовал себя почти как жокей на ипподроме, когда показался въезд в порт. Петрович пришел первым, взвился по трапу на борт и исчез в надстройке.
Я пошел менять лампу, по пути заглянул в каюту шефа. Из душевой (она же туалет) доносились весьма характерные звуки. То, что я принял за вызов к состязанию, оказалось просто физиологической потребностью начальника.
На следующий день экипаж был собран для очередной лекции замполита, на которой он еще раз рассказал о «фасаде капитализма», вьетнамских братьях и недопустимости использования велорикш для перемещения по городу. «А то вчера какие-то «америкашки» устроили гонку на велорикшах в районе нашего торгпредства!»
Оказывается, наши Петр с Павлом (парни те еще) кругами возили нас по городу, чтобы побольше заработать. Благо еще, что торгпредство размещалось метрах в пятидесяти от «трассы», а то и визу могли бы отобрать.
Болела голова и было стыдно.

Там же дэнжер! (Индия)
Работал я в Индии переводчиком. Для начала – мини-ликбез для тех, кто совсем не знаком ни с английским, ни с украинским языками:
Хиба – по-украински «разве»
Possible – по-английски «возможно»
Danger – «опасность»
Сама история: близится к завершению работа нашей бригады на рельсобалочном стане. Уже смонтирована и запущена почти вся электроника. В зале, где она стоит, находится «электронщик» Толя К., здоровенный хохол из Запорожья. Толя, в принципе, в равной степени свободно говорит и по-украински, и по-русски, однако, в состоянии аффекта первый язык зачастую превалирует; английского не знает вовсе (ну, с полдюжины слов).
В одном из шкафов с электрооборудованием происходит мелкая поломка. В связи с этим вскоре появляется работяга-индус с отверткой. Тут надо еще сказать, что на индийских предприятиях такого класса «специалисты» иного названия, кроме как «работяга», не заслуживают – профессиональной подготовки никакой; ему дали отвертку, он только ее и знает, а на все остальное глубоко чихать…
Короче, этот товарищ подходит к искомому шкафу, открывает дверцу и начинает внутри шуровать, не обращая внимание на то, что все под напряжением!
Как его не долбануло сразу – отдельный вопрос; к счастью, минуты через три все это видит Толя, офигивает и, несмотря на немалые габариты, легко подлетает к шкафу и буквально выдергивает оттуда незадачливого индуса. Тот ничего не понял, потому начинает возмущаться. Толя ему, понятное дело, ничего объяснить не может…
На шум сбегается народ, приводят меня (т.е. переводчика). И вот тут, в ответ на просьбу объяснить свои действия, Толя выдает просто золотую фразу (от волнения, как я уже говорил, языки путаются):
– Та хиба ж так посибл?! Там же дэнжер, а вин туда руки пхае!!…

Hy yж хpен!
Есть y славного Аэpофлота один чyдный pейс. Hазывается он Москва - Кyала Лyмпyp - Сингапyp - Дyбай - Москва. Только в таком поpядке. И никак в обpатнyю стоpонy. То есть, ежели ты желаешь попасть, скажем, из Кyала Лyмпypа (это столица Малайзии), скажем в Москвy - пожалте осyществить кpyгосветное пyтешествие длиной в 17 с гаком часов. (Из Москвы тyда лететь 10 часов без посадки). Так вот. Садится в Кyала этом самом Лyмпypе толпа на весь А-310 и всем в Москвy.
Каля-баля, командиp коpабля и экипаж пpиветствyют вас, кино пpо спасатальные жилеты и т.д. Посадка в Сингапypе. Экипаж меняется на новый. Hовый экипаж - Уважаемые тyда-сюда, командиp и экипаж пpиветствyют, кино пpо жилеты и пp. Еще 7 часов до Дyбаев. В Дyбае - опять новый экипаж. Пpошло 12 часов лета. Hаpод yже охpенел - сделали все что можно: напились, пpоблевались, пpоспались, опохмелились, опять пpотpезвели...
А тyт тpетий по счетy экипаж опять: "Уважаемые дамы и гопода! Командиp коpабля и экипаж пpиветствyют вас на боpтy нашего самолета!" Hа что откyда-то из задних pядов гpомогласно pаздалось на весь салон: "Hy yж хpен! Это МЫ вас, б%я, пpиветствyем. Hа боpтy HАШЕГО самолета!" Бypные аплодисменты длились минyт 15. В общем - летайте самолетами Аэpофлота!

Источник:www.geo.worlds.ru